загрузка

Новая версия сайта Изборского клуба
 


ОЦЕНКИ. КОММЕНТАРИИ
АНАЛИТИКА
19.11.2016 Уникальная возможность подготовить текст общественного договора
Максим Шевченко
18.11.2016 Обратная сторона Дональда Трампа
Владимир Винников, Александр Нагорный
18.11.2016 Академия наук? Выкрасить и выбросить!
Георгий Малинецкий
17.11.2016 Пока непонятно, что стоит за арестом
Андрей Кобяков
17.11.2016 Трампу надо помочь!
Сергей Глазьев
16.11.2016 Трамп, приезжай!
Александр Проханов
16.11.2016 Место Молдавии – в Евразийском союзе
Александр Дугин
15.11.2016 Выиграть виски у коренного американца
Дмитрий Аяцков
15.11.2016 Победа Трампа и внешняя политика России
Николай Стариков
14.11.2016 Вольные бюджетники и немотствующий народ
Юрий Поляков



Мамонопоклонство и стадное потребительство – заодно

Виталий Аверьянов

Из рассматриваемых нами трактовок понятия "социализм" самым значимым является опыт конкретного исторического уклада. Потому что все теории стоят гораздо меньше, чем этот 70-летний опыт. Безусловно, это тот реальный социализм, явленный в истории со всеми его грехами, пороками и, в то же время, со всеми его достижениями. Это тот социализм, который должен рассматриваться, когда мы ставим вопрос, возможно ли соединение социалистических идей с православными ценностями.

Однако для нас крайне важно, что социализмом можно называть и определённые старинные традиции русской самоорганизации. Знаменитый спор об общине в XIX веке поставил вопрос о социализме, который существовал в недрах самодержавия в течение многих веков. А значит, можно предположить, что в архетипе русского мужика социалистическое начало было заложено задолго до любых теорий. И может быть, именно здесь заключается разгадка того, почему удалось построить в России такой мощный социалистический уклад в XX веке. Ведь крепостной крестьянин (даже не берём государственных крестьян) владел землей через общину. Часто называли крепостных рабами, но это были рабы-землевладельцы. Собственность эта была, конечно, не частная, а в форме коллективной, общинной. Отсюда и представление о том, что земля — Божья. Кстати говоря, после завершения гражданской войны, как показывают современные исследования, большинство крестьян вернулось к общине. Ни столыпинская реформа, ни даже Декрет о земле, который, безусловно, апеллировал к инстинкту частной собственности, не переломили народное представление о справедливости. В общинных отношениях, при всей их неоднозначности, русский человек видел гарантию от явной социальной несправедливости, от социальных хищников, от скупщиков земли.

Даже Карл Маркс писал в письмах Засулич и в редакцию "Отечественных записок", что Россия, обладая такой мощной и развитой общиной и артелью, сможет перепрыгнуть в социализм, минуя все трагические периоды "первоначального накопления", которые свойственны западной истории.

Герцен полагал, что можно объединить эти русские общины, эти малые социализмы в единый земский собор — такой республиканский парламент. Безусловно, это была утопия, но ведь, если называть вещи своими именами, и марксизм тоже был утопией.

Социализм не был изначально ни атеистическим, ни космополитическим, не был ему свойствен в обязательном порядке и экономический детерминизм. Изначально на Западе широко был распространён христианский социализм. Он возрождался в XX веке, в частности, в католической теологии освобождения. Мать Тереза в 86-м году говорила: "Я считаю учение Христа глубоко революционным и глубоко соответствующим делу социализма. Оно не противоречит даже марксизму-ленинизму". Не так давно Уго Чавес говорил: Иисус Христос — наш, он принадлежит бедным, он принадлежит тем, кто решает задачи освободительные.

Часто говорилось, что задача социализма — это, прежде всего, преодолеть голод, преодолеть нужду. Но, с другой стороны, главный вопрос заключается ведь не в том, как преодолеть голод, а в том, ради чего голодать и ради чего насыщаться. Даже утопии своим энергетическим зарядом сообщают человеку вектор его смысложизненных ориентиров. Если утопия ориентирует человека на полный холодильник, то мы и получим в результате недолёт — во всех отношениях. Если же человек ориентируется на воскрешение отцов (утопия русского космизма), то такая планка обеспечивает благородную и, в сущности, довольно точную оценку очень многих жизненных вопросов.

В истории России ХХ века мы видели два магистральных облика социалистической идеи — это социализм сталинского образца и поздний зрелый социализм, который возник после хрущёвского перелома. Первый социализм был нацелен и направлен на рывок в развитии, в производстве и создании нового индустриального уклада, а также на выработку принципиально нового типа человека. Второй образ социализма, который постепенно переходил в стадию энтропии, поставил совсем другую задачу: догнать и перегнать Запад по потреблению. Это был очень существенный перелом в ценностных ориентирах общества, и после того как этот перелом произошёл, постепенно стало ясно, что целевые векторы развития у социалистической и капиталистической систем, в общем-то, не сильно отличаются друг от друга.

Столкнулись две полуправды, а значит, две лжи. С одной стороны, мамонопоклонство, узкий эгоизм, а с другой стороны — потребительство, стадный эгоизм. И произошло взаимопроникновение этих двух полуправд, они фактически на определённом этапе выступили заодно. Поэтому, когда мы ставим вопрос о православном социализме, мы, конечно, ставим вопрос об определённом метафизическом перевороте. Потому что полный холодильник, развлечения, свободное время — эти вещи, которые были ориентиром прогресса для революционных социалистов, безусловно, не могут задать такую планку развитию человека, которая бы способствовала его совершенствованию, в том числе и социальному.

Есть определённая недооценка человека, когда говорят о том, что он зависит от среды, что если поменять среду, то поменяется и человек. Помимо уровня преодоления нужды, есть более высокие уровни человеческой жизни: это творчество, совершенствование души и ума, и ещё более высокий этаж — это служение как преображение мира. Не всегда творчество и служение становятся возможными благодаря удовлетворению нужды. Очень часто первый этаж удовлетворённых потребностей, напротив, запирает путь к верхним этажам личности.

Православие, идея Христа и социализм как преодоление невзгод мира с помощью труда могут быть союзниками в своём восстании против метафизического зла, метафизической несправедливости. По выражению нашего выдающегося христианского социалиста Сергия Булгакова, зло — это паразит, который вторгся в благую природу творения и живёт в ней. И этот паразит меняет свои лики, всё время является в разных обличьях. Поэтому идея православного социализма как преображения социума может быть весьма богатым источником для наших идейных решений в будущем.

Сайт Изборского клуба 15.04.2016


Количество показов: 869
(Нет голосов)

Книжная серия КОЛЛЕКЦИЯ ИЗБОРСКОГО КЛУБА



А. Проханов.
Новороссия, кровью умытая



О.Платонов.
Русский путь



А.Фурсов.
Вопросы борьбы в русской истории



ИЗДАНИЯ ИНСТИТУТА ДИНАМИЧЕСКОГО КОНСЕРВАТИЗМА




  Наши партнеры:

  Брянское отделение Изборского клуба  Русский Обозреватель  Аналитический веб-журнал Глобоскоп    Изборский клуб Нижний Новгород  НОВАЯ ЗЕМЛЯ  Изборский клуб Молдова  Изборский клуб Саратов

Счетчики:

Яндекс.Метрика    
         
^ Наверх