загрузка

 


ОЦЕНКИ. КОММЕНТАРИИ
АНАЛИТИКА
19.11.2016 Уникальная возможность подготовить текст общественного договора
Максим Шевченко
18.11.2016 Обратная сторона Дональда Трампа
Владимир Винников, Александр Нагорный
18.11.2016 Академия наук? Выкрасить и выбросить!
Георгий Малинецкий
17.11.2016 Пока непонятно, что стоит за арестом
Андрей Кобяков
17.11.2016 Трампу надо помочь!
Сергей Глазьев
16.11.2016 Трамп, приезжай!
Александр Проханов
16.11.2016 Место Молдавии – в Евразийском союзе
Александр Дугин
15.11.2016 Выиграть виски у коренного американца
Дмитрий Аяцков
15.11.2016 Победа Трампа и внешняя политика России
Николай Стариков
14.11.2016 Вольные бюджетники и немотствующий народ
Юрий Поляков



Ошибка Уэллса

Максим Калашников

Иной раз в лужу садились даже признанные провидцы. Такие, скажем, как гениальный Герберт Уэллс. В 1901 году он издал книжку «О воздействии прогресса механики и науки на человеческую жизнь и мысль». В ней, наряду с довольно точными предсказаниями на грядущий век, он сделал и несколько огромных ошибок.
«Воздухоплавание вряд ли внесёт существенные перемены в систему транспорта... Человек — не альбатрос, а земное двуногое, весьма склонное утомляться и заболевать головокружением от чрезмерно быстрого движения, и сколько бы он ни воспарял в мечтах, а жить всё-таки ему придётся на земле». Писатель полагал, что к 2000 году непременно и даже, возможно, к 1950-му «будет изобретён такой аэроплан, который поднимется в воздух и благополучно вернётся на своё место».
Военно-воздушные силы, представленные в основном аэростатами и дирижаблями, в ХХ веке, мол, станут применяться главным образом для разведки и наблюдения. Вряд ли на летательных аппаратах смогут устанавливать огнестрельные орудия, тем более, что они при каждом выстреле дают толчок отдачи.
На будущность танков (слова такого, как и самой машины, ещё не было) Уэллс в 1901-м глядел весьма скептически. «Можно предвидеть опыты с блиндированными передвижными прикрытиями для атакующих людей на обстреливаемой местности. Я допускаю даже возможность своего рода сухопутного броненосца, к которому уже сделан шаг с появлением бронепоездов. Но лично мне не нравятся и не кажутся надёжными эти громоздкие, неповоротливые машины».
Стоит ли говорить о том, как танки стали выходом из тупика позиционной войны в 1917-м? И как потом, в 1939-1945, танки превратились в средство скоростной, высокоманевренной войны?
Уэллс не видел ничего серьезного и в подводных лодках: «Признаюсь, как я ни пришпориваю своё воображение, а оно отказывается понять, какую пользу могут приносить эти лодки. Мне кажется, что они способны только удушать свой экипаж и тонуть. Уже одно длительное пребывание в них должно расстраивать здоровье и деморализовать человека. Организм ослабевает от долгого вдыхания углекислоты и нефтяных газов под давлением четырёх атмосфер. Даже если вам удастся повредить неприятельское судно, четыре шанса против одного, что люди его, дышавшие свежим воздухом, спасутся, а вы с вашей лодкой пойдёте ко дну». Он сравнивал атаку субмарины на надводный корабль с попыткой человека, у коего завязаны глаза, застрелить слона из револьвера.
Но уже в 1916-1917 годах мир увидит и танки, и бомбардировщики, и подводные лодки, которые едва не удушат своею блокадой Англию...
Интересно? Вот вам другой пример. Что еще породило современный мир? Ракеты. Ракетная техника. Она – это не только космос, но и совершенно новые принципы ведения войны, новая мировая политика. Итак, начало Великой Отечественной, декабрь, Омск…
- Уверяю вас, ракеты – тупые существа, дрессировке они не поддаются, как не поддаются дрессировке крокодилы. Летать вы их не научите: палка с постоянным смещением центра масс летать устойчиво не может. Я читал о давних попытках применения ракет в армии, но в конце концов от них всегда отказывались...
Так говорил выдающийся авиационный инженер-конструктор Евграф Шекунов в беседе с будущим отцом советской космонавтики, Сергеем Королевым. Говорил в тот момент, когда реактивные снаряды «катюш» уже били по немцам, а сами немцы уже строили Фау-2. Этот пример мы берем из книги Ярослава Голованова «Королев: мифы и факты», изданной в 1994-м. Процитируем еще один отрывок из нее.
«Иванов, интеллигентно потупившись, молчал, потом спросил осторожно:
- Я не совсем понимаю, Сергей Павлович, какую задачу вы собираетесь поставить перед ракетами, которую не могла бы решить авиация?
- Стратосфера. Заатмосферное пространство, - быстро ответил Королев.
- Все ясно. «Стратосфера!» - с издевкой в голосе, ни к кому не обращаясь, как бы сам себе, сказал Крутков, лежащий на кровати. – «Заатмосферное пространство!» Чрезвычайно актуально с учетом последних сводок Информбюро, - с этими словами он демонстративно отвернулся к стене.
Королев пожалел, что вообще затеял этот разговор. И в Болшеве, и на Яузе, и здесь, в Омске, не раз убеждался он, что ничего эти разговоры не дадут, что обратить в свою веру этих умных, знающих людей, прекрасных инженеров, он не в силах. Лучше помалкивать…»
А в это время в Германии – хотя и втайне пока еще от Гитлера – продолжались работы над первой баллистической ракетой Фау-2. Причем на тот момент – под покровительством Германа Геринга, который, в отличие от признанных специалистов, в ракеты поверил. Кстати, основоположника развития ракетной техники в США, Роберта Годдарда, в 1920-е годы бешено травили. В газетах писали, что он – сумасшедший, не знающий, мол. школьного курса физики. Как ракеты будут летать в безвоздушном пространстве, если там, понимаешь, нет воздуха, от которого можно отталкиваться?
«Возможно, в современном мире хорошим тоном считается чинить препятствия революционным открытиям и душить их в зародыше, вместо того, чтобы поддержать и помочь им. Эгоистические интересы, педантизм, глупость и невежество идут в атаку, обрекая ученых на горькие испытания и страдание, на тяжелую борьбу за существование. Такова судьба просвещения. Все, что было великого в прошлом, поначалу подвергалось осмеянию, презрению, подавлялось и унижалось – чтобы позднее возродиться с большей силой, победить с еще большим триумфом...»
Это написал Тесла. В 1905-м. Звучит очень злободневно!
Господи, насколько же больше могли бы сделать гении-изобретатели и новаторы, если бы они не тратили уйму нервов, сил и лет жизни на борьбу с остепененными идиотами и откровенной травлей? И сколько удивительных порывов было похоронено «компетентными экспертами», сколько гениев просто сломалось, так и оставшись в безвестности?
Как видишь, читатель, как правило, именно «еретики» (а не «признанные специалисты») и оказываются правыми в своих «безумствах». Зря, что ли, знаменитый французский физик, нобелевский лауреат Луи де Бройль произнес горькие слова: «История показывает, что прогресс науки постоянно сковывался тираническим влиянием определенных концепций, когда их начинали рассматривать в виде догм. По этой причине необходимо периодически подвергать глубокому исследованию положения, которые стали приниматься без обсуждения…» Знаменитый американский астрофизик Фред Хойл при жизни высказался весьма похоже: «Чтобы в процессе исследования достичь чего-то действительно стоящего, необходимо пойти против мнения коллег…»
«Я подумал – вот если бы к средневековому ученому пришел молодой такой головастый малый и сказал: «Дорогой, задуй свою свечку, пойдем на мельницу. Ты приделай к водяному колесу вал, обмотай его медной проволокой, а вокруг расставь магниты, и пусть вода крутит колесо. Ты получишь силу, которой можно осветить твой пыльный чердак или что там … келью. И эта сила будет сама приводить в действие машины».
- Ну и что? – с брезгливым выражением спросил Грушин.
- А то, что этот ученый, очень, между прочим, умный мужик, ответил головастому малому так: «Иди отсюда, дорогой, и не мешай работать. Придумают тоже! Чтоб ни водой, ни ветром, ни огнем, ни порохом…»
- А! – отмахнулся Грушин. – Ну вас, на самом-то деле…
- Еще Гумбольдт где-то сказал, - заметила Нонна, - что каждая наука проходит три стадии. О новом открытии сперва говорят: «Какая чепуха!» Потом: «О, в этом что-то есть». И наконец: «Кто же этого не знал?»…»
Это отрывок из романа «Ур, сын Шама» Войскунского и Лукодьянова, 1975 год. Актуально и сейчас!
Еще один факт, читатель: зачастую авторами инноваций, ведущих прочь из сложившегося тупика, выступают не «признанные специалисты», а любители-энтузиасты. Занимающиеся тем или иным делом не потому, что им деньги платят, а потому, что они этим делом живут.
Например, первую в мире книгу «Морская тактика» - об искусстве сражений парусных многопушечных кораблей – написал не морской волк, не капитан и не адмирал, а судовой священник Павел Гост, издав ее во Франции в 1697 году. И она стала учебником для флотоводцев целой эпохи! Во второй половине ХVIII века британцы вступили в тридцатилетнюю пору неудач на море. Они проигрывали одно морское сражение за другим, никак не понимая: почему? Отгадку нашел мелкий чиновник, шотландец Джон Кларк, ни разу в жизни не ходивший в море. Двигая кораблики на столе и вычерчивая схемы боев на море, Кларк понял: дело – в заштампованности мышления адмиралов. Они боялись сломать кильватерный – в колонну – строй кораблей. Дилетант предложил: делить эскадру на отдельные отряды, смело атаковать ими и расчленять строй противника, сосредотачивая силы на нужном направлении и уничтожая вражеские суда путем создания решающего перевеса сил в нужном месте. Именно это позволило англичанам снова завоевать господство в мировом океане.
«…К счастью, он не был заражен профессиональной рутиной, на его здравый смысл не давили общепризнанные морские теории, высокие чины, традиции, заветы и заповеди стратегов и тактиков морского боя. Отрешившись от проторенных путей, Кларк впервые посмотрел на морское дело глазами постороннего человека. Свежесть необычного восприятия и природный талант привели его к великому открытию…» - писал Алексей Новиков-Прибой в книге «Цусима», откуда, собственно, мы и черпаем эти примеры.
Еще один пример хотите? Он – из начала 1930-х годов. Итак, развитие самолетов-истребителей зашло в тупик. Наращивание их скорости стало невозможным. Об этом хором твердили тогдашние «признанные специалисты». Мол, летать быстрее, чем 300 км/час, почти невозможно. Увеличение быстроходности вдвое требует наращивания мощности мотора вчетверо. А более мощный мотор в носу истребителя – это более сильное лобовое сопротивление воздуха, сводящее все на нет. Специалисты чертили графики, показывая, где пересекутся кривые роста мощности мотора и нарастания лобового аэродинамического сопротивления, а также – роста веса самолета за пределы возможного.
Все было, как говорится, «по науке». За одним исключением: «признанные специалисты» тогда строили свои расчеты для привычного типа истребителя: «лобастого» биплана. Они как будто забыли, что истребитель может быть совершенно иным – зализанным аэродинамически, сигарообразным монопланом. Биограф выдающегося советского авиаконструктора Роберта Бартини И.Чутко в книге «Мост через время» пишет:
«…Очередное совещание — на этот раз у Орджоникидзе, в присутствии Ворошилова и Тухачевского. Сначала выступили промышленники, предъявили расчеты, строгие пересекающиеся графики потребных и располагаемых мощностей моторов. За точкой их пересечения — зона фантастических скоростей, нереальных, как считалось в те годы: выше 300 километров. На дальнейшее же увеличение скорости не хватало имеющихся мощностей моторов.
Закончили выступать промышленники. Военные же молчали, как будто смущенно. Тухачевский опустил глаза и сделал вид, что листает какую-то папку.
- Товарищ Тухачевский, вам слово! Не молчать же вы здесь собрались!
- Да, теперь мы видим: кривые вот... пересекаются... Наука! Но дело в том, что такой самолет уже есть, уже испытан... Почти такой: 430 километров в час!.. А вот и его конструктор, комбриг Бартини Роберт Людовигович, просим любить!
- Позор! — вскипел Орджоникидзе. — С глаз долой все эти ваши «секай-пересекай»!...»
Бартини тогда показал свою «Сталь» - скоростной моноплан с «зализанным» фюзеляжем. Он отличался от угловатых бипланов так же, как современная «аэродинамическая» «Хонда» - от нескладного «Форда» 1920-х. И тем посрамил «признанных специалистов», не догадывавшихся о том, что истребители могут иметь иной облик, а выход из технического тупика можно найти за счет принципиально новых решений! Правда, этот пример ничему кое-кого не научил. Уже в 1960-е Туполев с Ильюшиным выступили резко против строительства самолетов из композитных материалов…
Однако, обратите внимание на то, как должен действовать государственный деятель высшего разряда. Смотрите, как поступает тогдашний глава тяжелой промышленности СССР Серго Орджоникидзе! Он, как и Рузвельт в случае с атомной бомбой, не принимает на веру то, что говорят «признанные специалисты», он дает слово и их оппонентам. Ибо это может показать принципиальные инновации. И как только таковые обнаруживаются, настоящий государственный муж берет их под свою защиту, не давая «авторитетам»-ослам погубить новое. Никогда полностью не полагаться на «маститых специалистов»! Таков девиз истинного инноватора-правителя.
Таким образом, фигура умного властителя становится в деле развития страны фактором не менее важным, чем талантливые изобретатели и ученые.
Увы, такие орджоникидзе пока находятся далеко не всегда. Чаще всего политики доверяют мнению вороньей слободки «признанных светил». И инновации вынуждены бороться за выживание вместо того, чтобы разворачиваться быстро, вширь и вглубь.
Весьма поучительные примеры! Новое всегда будет отрицаться «признанными специалистами» и ослиной «почтенной публикой».


ВСЕГДА – СКВОЗЬ ТЕРНИИ!

Подтверждения этому можно найти буквально на каждом шагу. И не только в науке, хотя именно в ней безраздельный диктат «признанных светил» особенно тяжек и гнусен. Официальные академики практически всегда пытаются уничтожить тех, кто им непонятен, кто противоречит их теориям. Ткнем, как говорится, буквально наугад, в одну из судеб. Вот выдающийся русско-советский ученый Анатолий Качугин.
Именно благодаря ему (и его товарищам, Солодовнику и Щеглову), в 1941-м удалось в считанные дни наладить производство самовоспламеняющихся при разбитии бутылок с зажигательной смесью, а потом и более совершенного оружия такого рода – ампул со смесью КС (Качугин-Солодовников). Качугин в войну разработал и зажигалки с бесцериевым кремнем, помогая стране преодолеть «спичечный голод». И вообще, этот великий человек (врач и химик одновременно) за свою жизнь стал автором более пятисот изобретений (Юрий Каминский. «Признание через полвека» - «ТМ», №3, 1997 г.)
В конце 1940-х годов Анатолий Качугин занялся проблемой лечения туберкулеза и рака с помощью гидрозита изоникотиновой кислоты (ГИНК) и солей тория. Опыты показывали успешность подхода. Но попытка Качугина и его соратников предложить новый метод Минздраву СССР закончилось тем, что министерство забраковало метод, а врачей, что работали с Качугиным, пыталось привлечь к ответственности. Все изменилось только в 1952-м, когда ГИНК стали применять в западной медицине. Затем на основе ГИНК появился ряд препаратов, включая и хорошо известный нынче тубазид.
Качугин продолжал работу, теперь нацелившись на борьбу с онкологическими болезнями. Его опыты показали, что ГИНК помогает и больным раком легкого. О Качугине стала писать советская пресса. Это вызвало ярость Н.Блохина, признанного «светила» онкологии: в то время он еще не был академиком, а руководил крупной клиникой. Когда ему принесли на рецензию очерк о Качугине, Блохин заявил: это очень интересно, но публиковать сие не надо. Но потом, когда Блохин стал академиком и даже президентом Академии медицинских наук СССР, он начал в открытую давить Качугина и его методы, принялся жестоко травить ученого. И травил его вплоть до самой смерти Качугина в 1971 г.
Дело в том, что Качугин, в отличие от медицинских «светил», обладал разносторонне, а не однобоко развитым разумом. Он умел вести междисциплинарные исследования, а не замыклся в рамках «узкой специализации». Так, он прочел, что академик Вернадский еще в тридцатые годы открыл феномен слабой радиоактивности раковых опухолей. Качугин также читал, что физики-ядерщики гасят атомную реакцию, вводя в реактор кадмиевые стержни, поглощающие нейтроны. Поэтому Качугин предложил вводить кадмий в опухоли раковых больных – вместе с препаратом, вызывающих рассасывание опухолей. То есть, русский гений предложил «высокоточное оружие» в лечении рака, которое уничтожает злокачественную опухоль метким ударом, а не общей, разрушительной для больного «бомбардировкой» организма в виде химиотерапии.
Именно это и вызвало новый приступ оголтелых гонений со стороны академика Блохина. (Примечательно, что на изобретателя пошли высшие медицинские ученые, тогда как врачи-практики, видя метод в действии, всячески его приветствовали!) Ведь академики-медики о ядерной физике имели самое смутное представление. Блохин обвинял Качугина в шарлатанстве, в подпольном лечении раковых больных, в нелегальной частной практике…
Увы, и в 1990-е годы метод Качугина не применялся в большинстве клиник. А ведь, если бы не идиотская позиция Академии меднаук, СССР мог опередить всех в мире в борьбе с раком еще в 1960-е годы.
А история с «голубой кровью»? В конце семидесятых в Пущино русско-советские исследователи занялись разработкой заменителя человеческой крови на основе перфторуглеродных эмульсий. Работы шли под руководством великого советского биохимика, виде-президента АН СССР Юрия Овчинникова и директора Института биофизики Генриха Иваницкого (Пущино). И огромная заслуга в создании полноценной «голубой крови» принадлежит доктору медицинских наук Феликсу Белоярцеву.
Нам, в отличие от западников и японцев, удалось решить проблему закупорки мелких сосудов заменителем крови. Препарат наших ученых спас две сотни жизней русских ребят в Афганистане. Но случилась трагедия. Белоярцев спас жизнь умирающей девочке (Анне Гришиной) в Филатовской больнице с помощью опытного, не утвержденного никакими инструкциями Минздрава, препарата «голубой крови» - перфторана.
Но завистники «настучали» на Белоярцева. Мол, применяет недозволенные препараты, на этом «частный бизнес» себе устроил, дачу отгрохал на взятые с больных бабки. Делом занялось КГБ, ученому устроили обыск на даче. Белоярцев не выдержал этого и свел счеты с жизнью. После этого исследования по «голубой крови» до 1989 года шли как бы подпольно, на чистом энтузиазме. В ходе их выяснилось, например, что перфторан, оседая в печени, не только ее не губит, но и уничтожает скопившиеся в ней шлаки. А это – ключ лечению и гепатитов, и цирроза. Но, как пишет «НГ», современный Минздрав РФ таких исследований почему-то не финансирует.
А драматичная судьба основоположника трансплантологии – пересадки органов – Владимира Демихова? И его американского аналога? Она ведь тоже вопиет о том, как встречают все новое, первопроходческое все эти орды «признанных специалистов».
«…Талант экспериментатора проявился у Владимира Демихова ещё во времена студенчества. В 1937 году, будучи студентом физиологического отделения биологического факультета МГУ, Демихов самостоятельно изготовил аппарат, который сейчас можно назвать искусственным сердцем. Свою разработку студент-физиолог проверил на собаке, которая прожила с демиховским искусственным сердцем около двух часов.
Далее была война и работа врачом-патологоанатомом. И мечта помочь умирающим людям, пересаживая им новые жизненно важные органы. В период с 1946 по 1950 год Владимир Демихов, работая в Институте экспериментальной и клинической хирургии, провёл ряд уникальных операций, впервые в мире выполнив на животных трансплантацию сердца, лёгких и печени. В 1952 году он разработал методику коронарного шунтирования, которая ныне спасает тысячи жизней.
Демонстрируя отточенность и эффективность разработанных им методик, Демихов в 1954 году проводит уникальную операцию по пересадке собачьей головы на тело другой собаки. Позднее в своей лаборатории Демихов создаст более двадцати двухголовых собак, отрабатывая на них методику соединения сосудов и нервной ткани.
Однако очевидные достижения Демихова были восприняты далеко не однозначно. Работая в первом Московском медицинском институте имени И. М. Сеченова, Владимир Петрович из-за разногласий с дирекцией института так и не смог защитить диссертацию на тему "Пересадка жизненно важных органов в эксперименте". Между тем, его книга с одноименным названием стала бестселлером во многих странах мира и долгое время была единственным учебником по практической трансплантологии.
В 1965 году доклад Демихова по пересадке органов (в том числе голов) у собак, сделанный им на заседании секции трансплантологов, подвергся жесточайшей критике и был назван ахинеей и чистой воды шарлатанством. До конца жизни Владимир Петрович подвергался гонениям советских "коллег" по цеху. И это при том, что Кристиан Бернард - первый хирург, выполнивший трансплантацию сердца человеку, перед своей операцией дважды посещал лабораторию Демихова и считает его своим учителем.
Именно с именем Владимира Демихова связана та самая "гонка голов", которая началась в шестидесятые между СССР и США параллельно с "космической гонкой".
В 1966 году американское правительство начало финансирование работ хирурга Кливлендской центральной больницы Роберта Уайта. В марте 1970 года Уайт успешно провёл операцию по пересадке головы одной обезьяны на тело другой.
К слову, как и в случае Демихова, работы Уайта в США подверглись суровой критике. И если Владимира Петровича советские идеологи обвиняли в попрании коммунистической морали, то на Уайта "повесили" нарушение монополии божьего промысла. До конца жизни Уайт собирал средства на операцию по пересадке головы человека. У него был даже доброволец - парализованный Крейг Ветовиц…» (http://www.computerra.ru/vision/640403/)
Как видите, смелые инновации и обыкновенной завистью пополам с интригами подчас убиваются. Что при социализме, что при капитализме.
Давайте зарежем такую «священную корову», как нобелевские премии. Вот где «признанные специалисты» показали себя во всей красе. Вот где самым нагляднейшим образом видна закономерность: новое пробивается в жизнь не благодаря «признанным специалистам», а ВОПРЕКИ им.
Уже покойный ныне писатель-фантаст Владимир Савченко, из трудов коего лично я очень многое почерпнул (теория нейтрида в нашей с Р.Русовым книге «Сверхчеловек говорит по-русски») проанализировал то, кому давались пресловутые премии на протяжении века с лишним. Савченко изучил и систематизировал список 111 Нобелевских лауреатов в области физики и 10 в области химии (данных, по сути, за работы в области физики), и то, за что эти лауреаты получили премии.
- По его подсчетам получается, что из 121 премии (за великие и поворотные открытия и изобретения - за то, за что и завещал Нобель) - премия была выдана всего 14 раз (12 по физике, 2 по химии), - комментирует работу писателя известный русский мыслитель Юрий Мухин. - Это, к примеру, премия А. Беккерелю за открытие радиоактивности, Ф. Ленарду за работы по катодным лучам, Э. Резерфорду за открытие ядра атома, Дж. Маркони и К. Брауну за работы по созданию беспроволочного телеграфа (речь идет не о справедливости награждения премией того или иного физика и не о том, чей приоритет данного открытия, а о значимости того, за что дана премия). Не вызывает сомнений премия Дж. Чедвика за открытие нейтрона, Э. Ферми за открытие реакций, вызванных медленными нейтронами, О. Гану за открытие реакции деления ядер урана нейтронами или У. Шокли, Дж. Бардиун и У. Браттейу за исследования полупроводников и открытие транзисторного эффекта.
- Но основную массу остальных «открытий» великими и поворотными невозможно назвать даже с натяжкой, и следует согласиться с В. Савченко, что без 79 премированных работ, наша цивилизация вполне обошлась бы, даже если бы их и вовсе не сделали, не то, что не премировали Нобелевками. Можно, конечно, посмеяться над тем, что Шведская Академия премировала шведа 1912 г. Н. Далена «...за изобретение автоматических регуляторов, соединенных с аккумуляторами газа, которые предназначены для осветительных систем световых маяков и буев».
Но становится не до смеха, когда понимаешь, кого НЕ ПРЕМИРОВАЛИ, - продолжает Юрий Мухин.
Нет среди Нобелевских лауреатов «братьев Райт, создавших первый самолет (1903-8). Нет создателей кино (1895) братьев Люмьер. Нет гиганта электротехники Томаса Альвы Эдисона: электрические лампочки освещают всю планету, от фонографа пошла звукозапись, им открыта термоэлектронная эмиссия, на коей полвека жила - и поныне живет - ламповая электроника - и еще, и еще, великий современник малоизвестных тогда Рентгена и Беккереля; а в списке нет.
Нет Дизеля, создавшего современный двигатель внутреннего сгорания (1897) и открывшего соответствующий процесс; он в миллиардах автомобилей, миллионах самолетных, теплоходных, тепловозных и всяких иных двигателей; в названиях «дизель-топливо» и пригородных «дизелей». Нет Ли де Фореста, создавшего усилительную электронную лампу-триод (1907), без чего не развилось бы ни радио, ни электроника, ни кибернетика. Нет создателей телевидения Розинга, Зворыкина, Франсуорта и др. Нет - только не падайте в обморок! - создателей Персонального Компьютера Возняка и Джобса», - возмущался В. Савченко и остается только присоединиться к нему, вспоминая, скажем, Н. Тесла, ум которого во всей электротехнике вокруг нас.
- А кто же тогда есть среди этой сотни «великих»? «Из 111 по физике 79 - в узкой ядерно-атомной части ее. Три четверти. Из 10 «химических» ВСЕ в этой области». Причем, маразм с годами нарастал: из 14 работ, принесших действительную пользу и являющихся действительными открытиями, во 2-й половине ХХ века были присуждены премии только за две работы - за транзистор и за открытие космического микроволнового фонового излучения. Оба открытия не относятся к атомно-ядерной физике, - говорит Ю.Мухин. - Сам Савченко объясняет это тем, что есть специфика присуждений Нобелевок, и согласно этой специфике, скажем, надо публиковаться, где заметнее, заполучить отзывы и протекции, и, что лучше всего, быть американцем или западноевропейцем. (Умный, про самый талантливый народ смолчал). Но Савченко правильно уловил управленческую сторону этого маразма.
«Швеция маленькая страна с 8 млн. населения. В Нобелевском комитете десяток членов Шведской АН. Где ж им объять необъятное? Вот и запрашивают мнения ПРЕДЫДУЩИХ Нобелевских лауреатов: кому бы дать? И на отзывы новые работы шлют им же.
Если Предыдущий по ядру или кварковый теоретик (попутно верящий и в нейтрино, как в бога) - он что, отринет своих последователей, колег, учеников и скажет: «Давайте присудим тем ребятам, что в гараже собрали первый компьютер!» Не смешите меня. Решает не Нобелевский комитет, тем более, не шведский король. А те же «заезжие ткачи». В основном здесь, по армейскому выражению, «присосались к горячему довольствию» специалисты по атомно-ядерным и кварко-нейтринным темам».
- С последним определением я не соглашусь! – считает Ю.Мухин. -
Кому выдать премию определяют не просто «специалисты по кваркам», а научная международная мафия, которая начала формироваться еще в первой половине прошлого века, и о которой писал Молотову профессор Фрост. Несложная схема мафиозного клана: «Кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку». К примеру, некий Велихов дает команду публиковать в физических журналах «где заметнее» только статьи с присутствием в списке литературы статей некоего Рабиновича из США, а Рабинович в США советует своим ученикам при написании статей, вставляет в список литературы статьи Велихова. В результате, «по индексу цитирования» и Рабинович, и Велихов становятся великими физиками, без которых ни один другой физик работы не может сделать. Это к пониманию того, как именно, по словам Фроста: «...эта публика захватила в свои руки науку, определяет, или, во всяком случае, пытается определять официальное суждение о качестве научных работ, и отметила свою деятельность колоссальным количеством присужденных ее членам премий им. т. Сталина (так как им удалось захватить ведущее положение и в Комитете распределения этих премий)». А ведь за распределением Сталинских премий не шведский король следил, а сам Сталин. Но, что и Сталин сделает, если вся мафия дружно вопит, что этот физик «великий», а «заграница» это подтверждает?
Так, что сам бог дал этой мафии прибрать и Нобеля к своим липким ручкам…

m-kalashnikov.livejournal.com 10.01.2015


Количество показов: 1340
Рейтинг:  3.3
(Голосов: 1, Рейтинг: 5)

Книжная серия КОЛЛЕКЦИЯ ИЗБОРСКОГО КЛУБА



А.Проханов.
Русский камень (роман)



Юрий ПОЛЯКОВ.
Перелётная элита



Виталий Аверьянов.
Со своих колоколен



ИЗДАНИЯ ИНСТИТУТА ДИНАМИЧЕСКОГО КОНСЕРВАТИЗМА




  Наши партнеры:

  Брянское отделение Изборского клуба  Аналитический веб-журнал Глобоскоп   

Счетчики:

Яндекс.Метрика    
  НОВАЯ ЗЕМЛЯ  Изборский клуб Молдова  Изборский клуб Саратов


 


^ Наверх