загрузка

 


ОЦЕНКИ. КОММЕНТАРИИ
АНАЛИТИКА
19.11.2016 Уникальная возможность подготовить текст общественного договора
Максим Шевченко
18.11.2016 Обратная сторона Дональда Трампа
Владимир Винников, Александр Нагорный
18.11.2016 Академия наук? Выкрасить и выбросить!
Георгий Малинецкий
17.11.2016 Пока непонятно, что стоит за арестом
Андрей Кобяков
17.11.2016 Трампу надо помочь!
Сергей Глазьев
16.11.2016 Трамп, приезжай!
Александр Проханов
16.11.2016 Место Молдавии – в Евразийском союзе
Александр Дугин
15.11.2016 Выиграть виски у коренного американца
Дмитрий Аяцков
15.11.2016 Победа Трампа и внешняя политика России
Николай Стариков
14.11.2016 Вольные бюджетники и немотствующий народ
Юрий Поляков



«Свобода негасима, как солнце»

Встреча Александра Проханова и Шамиля Султанова с лидером движения ХАМАС Халедом Мишаалем

Александр Проханов: Дорогой Халед, мы счастливы видеть тебя в твоей новой резиденции. С момента последней нашей встречи произошли грандиозные события на Ближнем Востоке. Революции и перевороты потрясли многие страны. Плуг войны перепахал весь регион. Сирия, где мы встречались с тобой и размышляли о будущем Ближнего Востока, превратилась в руины… И вот мы снова вместе.

Мы слышали, что за это время тебя посетили сомнения, и ты был готов отказаться от своей ведущей роли в палестинском сопротивлении и оставить свой высокий пост. Но к счастью, эти сомнения тебя оставили, и ты по-прежнему занимаешь лидирующие позиции в своём героическом Движении, ибо кризис, который переживает Ближний Восток и мир в целом, требует от лидера непреклонной воли, широкого мировоззрения и огромного опыта, которым ты обладаешь. Итак, здравствуй!

Халед Мишааль: Благодарю тебя, дорогой Александр, за тёплые слова, сказанные в мой адрес. Я никогда не заявлял, что ухожу совсем из Сопротивления и прекращаю борьбу. Просто во время очередных выборов, которые проходят регулярно в недрах ХАМАС, я заявил, что не хотел бы занимать первое место в нашем Движении и готов уступить эту позицию другому соратнику. Но моё желание встретило противодействие со стороны наших братьев, моих соратников, и руководства ХАМАС. И мне предложили остаться на этом посту, с чем я и согласился.

А. П.: Когда мы виделись с тобой в последний раз, Халед, и беседовали среди спокойного ночного Дамаска, мы не предполагали, что в мире случится такой мощный катаклизм.

Х. М.: Мы предполагали, что возможен такой толчок, такое землетрясение. Но события такой силы, таких масштабов действительно не прогнозировали.

А. П.: А какова же природа этого толчка, этой схватки? Является ли это реализацией того американского плана, который был заявлен после событий 11 сентября, когда американцы бросили вызов всему исламскому миру, объявляя, по сути, процесс исламского возрождения террористическим процессом? Или это было результатом стремительного исламского возрождения, которое нарушило унылый устоявшийся баланс сил в регионе? Или, быть может, это результат встречи этих двух процессов?

Х. М.: Ближний Восток сотрясается от ударов разной силы и разной интенсивности. Но самый значительный из этих ударов связан с могучим стремлением народов к своему освобождению, за свою духовную и религиозную суверенность. Это движение получило название "Арабская весна". Народы региона стремятся к свободе, к народовластию, к преодолению отсталости, к победе над коррумпированным чиновничеством. Они хотят участвовать в принятии государственных решений, не довольствоваться ролью рабов или безгласных статистов. Арабский мир стремится встать вровень с остальным человечеством, достигнуть новых цивилизационных высот, овладеть наиболее изощрёнными технологиями, создать такие формы народовластия, в которых исламский мир обрёл бы своё развитие и цветение. Это стремление миллионов людей сталкивалось и сталкивается с теми силами, которые удерживали наши народы в нищете, бесправии, не давали выхода этой творческой национальной энергии.

Победа Арабской весны в Египте, приход к власти "Братьев-мусульман", казалось, открывали путь для этого стремительного развития, путь для достижения народовластия и прогресса. Однако угнетатели совершили контрреволюцию. Осуществили страшное насилие, растоптали народовластие. Убили тысячи людей, а свободно избранного президента Египта Мурси посадили в темницу.

Арабская весна встретилась с сопротивлением глобальных игроков, могучих держав, которые стремились сохранить свою гегемонию в регионе. Эти глобальные игроки десятилетиями управляли процессами на Ближнем Востоке, используя власть местных тиранов, которые были марионетками в их руках.

Арабская весна натолкнулась на позицию Израиля. Израиль боится этих перемен, боится усиления арабского мира, боится увидеть арабские государства, оснащённые новыми технологиями, устремлёнными в развитие.

Израиль в своей явной и тайной дипломатии всегда опирался на тиранов, держащих арабский мир в повиновении. Народы нашего региона настроены против Израиля, но господствующие здесь режимы фактически только способствуют существованию агрессивного израильского государства.

Это первый пласт представлений о том, что произошло за минувшие три года. Все эти противоречия столкнулись, что привело к огромному количеству разрушений, к пролитию крови, к жертвам. Это вызывает глубочайшее сожаление и острую боль. Кровь, которую пролили угнетатели, их изощрённые политические технологии привели к тому, что в исламском мире возник межконфессиональный раскол.

Западные политические технологии предусматривают столкновение различных религиозных течений в арабском регионе, создание очагов напряжённости внутри исламского мира, своеобразных ловушек, которые улавливают в себя энергию исламского возрождения и гасят там эту энергию, сжигают эту энергию в конфликтах, кровопролитии, в розни и ненависти.

Неправильно считать, что после государственного переворота в Египте Арабская весна захлебнулась — арабская революция переходит на другой уровень, возможно, гораздо более радикальный. Поражение в Египте, трагедия Сирии связаны с целым рядом ошибок, которые допустили "Братья-мусульмане". Ошибок, которые привели к тому, что добытую в таких многолетних трудах власть они вновь потеряли. И может показаться, что это перечёркивает целый огромный период борьбы.

Под ошибками я подразумеваю некоторую идеалистичность наших преставлений о противнике. Неподготовленность "Братьев" к тому, чтобы не только взять, но и закрепить власть в такой громадной сложной стране, как Египет. Неточный выбор союзников и недооценка противника. Воспользовавшись этими ошибками, враг вырвал власть у народа, установил диктатуру и стремится вернуть арабский мир и народ Египта в прежнее, предреволюционное, сонное, дремлющее состояние.

Однако я убежден, что народы региона вспять уже не повернуть. Народы знают, чего они хотят, у них ясная цель — будущее процветание. И главное, что эти народы преодолели страх, который они испытывали перед насилием. Они сегодня бесстрашно выходят на улицы и площади Египта. В них стреляют армия и полиция. Улицы городов покрываются кровью и трупами, но народ продолжает бороться и демонстрировать каждодневный героизм. Миллионы достигли высокого уровня самосознания. Это не тупые, не забитые неграмотные люди. Это люди, узнавшие вкус победы и свободы. Арабская революция продолжается и входит в новый этап. Быть может, этот новый этап будет сопровождаться страданиями и болью, но грядущая победа неизбежна. Но какие бы фазы ни проходила революция, в каких бы уголках Большого Ближнего Востока она ни вспыхивала, все арабские народы по-прежнему считают палестинский вопрос своей главной проблемой.

А. П.: Халед, ты говорил об ошибках, которые допускали лидеры Арабской весны. Скажи подробнее, какие ошибки совершили "Братья-мусульмане" в Египте, если они сравнительно легко получили эту власть, а потом так же быстро, без особого сопротивления её потеряли. В чём секрет этих трагических перемен? Ведь этот регресс вызвал разочарование у всего мирового прогрессивного человечества.

Х. М.: Очень трудно в кратком интервью дать подробную оценку сложнейшим процессам в Египте, ибо это предмет глубокого анализа, сложного исследования и очень тщательного изложения. Всегда, когда в историческое движение вовлекаются огромные, многомиллионные народные массы, лидеры, возглавляющие эти процессы, допускают неточности и ошибки. Такие ошибки обычно допускаются в тактическом плане, но это не может не влиять на всю стратегию в целом.

Если мы будем концентрировать внимание на этих тактических ошибках, это отвлечёт нас от взгляда на стратегическую перспективу. У сил прогресса, которые добились политических успехов в процессе Арабской весны, не было достаточно времени для того, чтобы, реализовав свои программы, показать народам преимущества начавшихся преобразований в области экономики, культуры и политики.

Запад утверждал, что исламисты и народовластие несовместимы. События в Египте показывают, что именно исламисты, более чем кто бы то ни было, придерживаются принципов народовластия, а силы, мнящие себя представителями демократических традиций, без всякого стеснения прибегают к военным переворотам, политическому насилию, массовым убийствам.

А. П.: Не значит ли это, что теперь, после поражения, "Братья-мусульмане" вновь продолжат свою ненасильственную борьбу, опять накопят силы, опять придут на выборах к власти и опять потеряют эту власть?

Х. М.: Огромные исторические перемены, реализуясь, проходят несколько фаз. Иногда эти перемены длятся в течение нескольких поколений. Это естественно. Когда машина истории движется и преодолевает огромный путь, на пути случаются поломки. Но это не останавливает ход истории. Исторический процесс неумолимо продолжается.

Что произошло с Арабской весной, с демократическими переменами в нашем регионе? На пути этих перемен случились поломки. Но это нельзя назвать поражением. Ведь воля народов к прогрессивным переменам, к народовластию сохраняется и в конце концов непременно победит. «Братья-мусульмане» привержены идеалам народовластия и отрицают политическое насилие. Необходимо во что бы то ни стало сохранить мирный характер даже самых масштабных преобразований, демократический характер этих перемен. Народы будут учиться на своих ошибках, будут более внимательно относиться к революционному процессу и избавятся от тех ошибок и недостатков, которые подстерегают их в пути.

А. П.: Халед, когда ты говоришь о гармоничном парламентском демократичном пути, ты напоминаешь мне не яростного пламенного революционера, а религиозного проповедника. Но пример Сирии показывает, что мирные демократические трансформации власти исключены, их заменяют революция и война. Сирия — это ещё одна страшная рана, нанесённая на тело ближневосточной цивилизации. Именно сирийские события доставили столько огорчений, неприятностей и угроз ХАМАС. Ты был вынужден выбирать между режимом Башара Асада, который дал приют тебе, твоему штабу и твоей организации в Дамаске, и частью сирийского народа, который выступил против правящего сирийского режима. И это был мучительный выбор. И ты уклонился от этого грозного выбора, не стал выбирать между повстанцами и Башаром Асадом, а просто ушёл. Но это не избавило тебя от массы огорчений и издержек. Возможен ли был для тебя другой выбор? И что это за издержки и траты, которые продолжает нести твоя организация?

Х. М.: Дорогой Александр, я вовсе не религиозный проповедник. Я исповедую принцип, согласно которому народы, подвергающиеся внешней агрессии, внешней экспансии, имеют право на оборону, право на отпор. Именно поэтому у народа Палестины есть боевая организация, есть вооружённые защитники, есть ракеты и мины, которыми мы отбиваем израильскую агрессию.

Что касается Сирии, то этот конфликт внутренний и связан с противоречиями между различными политическими силами в самой Сирии. Мы призываем к мирному решению этого конфликта. Хотя понимаем, что это не всегда легко, зачастую связано с преодолением огромных трудностей.

Соглашусь с тем, что очень часто демократические преобразования на своём пути сопровождаются революцией, кровопролитием и насилием. Это вызывает сожаление. Но это не является догмой. Это преодолимо.

Что касается Сирии, то мы воспринимаем события в этой братской стране трагически. Мы хотели, чтобы Сирия включилась в поток Арабской весны и продемонстрировала миру свой уникальный позитивный сценарий этой "весны". Мы хотели бы, чтобы Сирия сохранилась как сильная страна, противостоящая Израилю, и продолжала свою внешнюю политику, оказывала бы поддержку палестинскому сопротивлению. Но во внутренней политике мы бы приветствовали демократические реформы с учётом интересов сирийского народа.

Сначала мы полагали, что это возможно. В начальный период кризиса мы не раз высказывали свои представления и свои суждения как сирийскому руководству, так и представителям оппозиции. Но возобладал силовой военный вариант, и в этот внутренний кризис вмешались международные силы, что привело к формированию широкомасштабного регионального конфликта.

Мы приняли решение, согласно которому сирийский кризис — это внутреннее дело страны, и мы сознательно отстранились от этого конфликта. Такая позиция вытекает из той совокупности ценностей, которые мы исповедуем. ХАМАС — народное движение, мы выросли из народа и не можем выступать против народа в принципе. Для нас "народ" — не пустое слово. Вы никогда не найдёте нас там и с теми, кто выступает против народа. Но также мы не даём себя втянуть во внутренний сирийский кризис.

А. П.: Какие потери возникли в результате такого решения?

Х. М.: Прежде всего, естественно, мы потеряли Сирию как место нашего пребывания. Сирийское правительство, сирийское государство, сирийский народ долгие годы оказывали нам поддержку, гостеприимство, и для нашей борьбы это было чрезвычайно важно. Но теперь, в результате нашего решения, мы этого лишились. Сирия — это большая страна, которая граничит с оккупированной Палестиной, в Сирии проживает почти полмиллиона палестинских беженцев. Наш уход из Сирии лишил нас поддержки со стороны правительства и со стороны сирийского народа, лишил стратегических позиций нашего пребывания в Сирии, в непосредственной близости с оккупированной Палестиной.

Но наибольшей стратегической потерей не только для нас, но и для всех арабов является то, что Ближний Восток лишился единой, сильной, целостной Сирии как оплота антиизраильского сопротивления.

Сегодня Сирия представляет собой открытый, сложнейший многоярусный конфликт. Там продолжаются масштабные разрушения, там — огромное количество жертв. Теряется армия, теряются оборонные пояса, направленные против Израиля. Идёт истощение сирийского народа. Множество сирийцев вынуждены были мигрировать из своей страны в соседние государства. В результате нашего ухода из Сирии ухудшились наши отношения не только с сирийским правительством, Башаром Асадом, но и с нашими иранскими друзьями, и с нашими братьями из Хезболлы. Да, мы не поссорились ни с Ираном, ни с Хезболлой, но в наших отношениях возникли некоторые трудности, которые мы сейчас преодолеваем.

А. П.: Вот об этом я хотел спросить: за годы твоей деятельности ХАМАС достиг сложных, многоаспектных, конструктивных отношений с целым рядом разных политических сил. Установились отношения с Ираном, Хезболлой, Сирией, Евросоюзом, Россией и даже с Соединёнными Штатами. В результате произошедших событий многие из этих отношений перепутались, разорвались. Каковы сейчас отношения ХАМАС с Ираном, с Хезболлой?

Х. М.: Повторяю: то, что случилось, напоминает мощное землетрясение. На все страны, организации, группировки нашего региона этот политический катаклизм оказывал и продолжает оказывать сильнейшее влияние. На наше Движение это землетрясение также существенно воздействовало. Такие исторические события не могут не затрагивать и политические отношения между организациями и партиями, и отношения между конкретными людьми. Мы стремимся найти баланс между нашими ценностями, принципами и конкретной политической практикой, через которую мы хотим реализовать наши стратегические цели. Это и есть искусство политики.

Если возникает разногласие по какому-то конкретному вопросу в рамках политических отношений с тем или иным государством или организацией, мы стремимся к тому, чтобы локализовать эти разногласия и не распространять их на весь спектр наших отношений.

Да, у нас были разногласия с Ираном и Хезболлой по поводу сирийского кризиса, но у нас никогда не было разрыва, отношения сохранились. То же самое касается наших отношений с Россией и Евросоюзом. Мы всегда заявляем, что для ХАМАС главным вопросом является палестинский вопрос. И главное противостояние — это противостояние с сионистскими оккупантами. Это и есть главный критерий наших отношений со всеми странами и силами региона и мира. При этом мы смело и откровенно говорим, что мы — на стороне преобразований, народовластия, реформ и свободы.

Шамиль Султанов: Я хочу уточнить несколько моментов. Ты, дорогой Халед, особо акцентируешь внимание на необходимости демократии, народовластия, мирного развития… Но все великие революции не обходились без насилия. Какие бы мирные принципы ни проповедовали и ни реализовывали "Братья-мусульмане" в Египте, пришедшие к власти в результате парламентских выборов, их противники без всякого стеснения устроили военный переворот, незаконно, силой отобрали у них эту власть, расстреляли свыше пяти тысяч сторонников ихванов, десятки тысяч "Братьев" посадили в тюрьмы. И тем самым они показали, что ради сохранения власти они готовы физически уничтожить ещё десятки и сотни тысяч "Братьев-мусульман". Товарищ Мао Цзэдун, один из величайших революционеров ХХ века, утверждал: "Винтовка рождает власть". Другой великий революционер — Владимир Ильич Ленин — говорил, что только та революция имеет право на существование, которая способна себя защищать.

Как ты считаешь, как будет дальше развиваться Движение "Братья-мусульмане"? Ведь сегодня в Египте появились молодые лидеры ихванов, которые говорят: мы предупреждали, что насилие неизбежно, что враг не остановится ни перед чем, чтобы вернуть власть. Эра разговоров кончается, наступает эра автоматов. Хунта, изнасиловавшая закон, никогда добровольно власть не отдаст. Ведь то же самое было и есть в Палестине. ФАТХ, его коррупционные лидеры, которые отняли у вас власть, добытую вами на честных выборах, добровольно от этой власти никогда не откажутся.

В Египте уровень насилия объективно будет увеличиваться. И нет ли угрозы того, что ХАМАС со своими мягкими, бархатными принципами может оказаться на обочине революционного процесса? Пророк Мухаммад, когда резко обострилась конфронтация с хашимитскими верхами в Мекке, не остановился перед тем, чтобы поднять знамя вооружённой борьбы против них. Это помогло совершиться самой великой революции в мире — революции Ислама.

Что ты думаешь о соотношении мирных и немирных средств в условиях, когда враг беспощаден и не знает жалости?

Х. М.: Это очень сложный вопрос, дорогой Шамиль. Мы считаем, что если есть явный враг всей Умме или нашей Родине, то единственный выбор — сопротивление, в том числе вооружённое. Пример этому — борьба палестинского народа против сионистских оккупантов.

Что же касается внутренних конфликтов — внутри одного народа или одной страны, — здесь вступают в силу иные правила. В арабских странах на протяжении множества лет все перемены осуществлялись с помощью переворотов: либо это были узкие дворцовые перевороты, либо революционные перевороты, связанные с армией. Но с некоторых пор в недрах арабского мира началось движение, которое ставит целью изменить положение вещей ненасильственным способом. Этот великий метод победил вначале в Тунисе, потом в Египте, а потом стал побеждать и в других местах. Но силы подавления и тирании, видя победное шествие ненасильственных перемен, стали готовиться к контрудару. И случилось то, что мы сейчас видим: в ответ на мирное движение реакционные режимы ответили кровавым насилием. Поэтому вся ответственность за насилие лежит на них, на этих режимах.

Несмотря на это, призыв противостоять этому насилию другим насилием, на мой взгляд, неприемлем. Я за то, чтобы добиваться перемен демократическим мирным путём. Я уверен, что в конце концов народы победят. Главное, чтобы они научились этим ненасильственным методам, поняли технологии ненасильственных революций. Очень важно, чтобы народное движение сохранило мирный характер. Тираны насильственным способом могут остановить это движение и на некоторое время вырвать власть у народа. Но это временное явление. Арабский регион вошёл в новую эру, новую эпоху, и народы не вернутся назад. Перемены в арабском регионе произошли, и они необратимы.

А. П.: Мы увидели нового Халеда Мишааля. Теперь Халед Мишааль — это Махатма Ганди.

Х. М.: Нет. Я говорю, что против оккупантов, пришедших на нашу территорию и оккупировавших нашу Родину, может быть только один ответ — вооружённое сопротивление. Здесь мы обязаны отвечать насилием на насилие. А внутри нашего общества, внутри нашего народа главное средство — это переговоры.

Ш. С.: События в Египте очень зримо показали, что на самом деле никакого единого египетского народа нет, есть два народа. То же самое в Сирии, то же самое в Тунисе, то же самое в Палестине. Есть народ Египта, который выступил за "братьев", и есть секуляризированный народ Египта, который массово выступил против законно избранного президента Мурси и поддержал путчистов. Если бы Сиси и его военная хунта не воспользовались поддержкой этой части египетского народа, они бы не удержались у власти. То же самое в Сирии: есть два народа внутри сирийского общества.

Ведь что произошло в Египте? Против Мурси объединились все силы старого режима: армия, крупная буржуазия, значительная часть средней городской буржуазии, которая разочаровалась в "Братьях-мусульманах". Эти объединившиеся силы ясно показали, что больше ни в какие демократические игры они играть не будут. Если сейчас, во время переворота, они расстреляли, распяли, сожгли заживо пять тысяч египтян, в следующий раз они уничтожат пятьдесят тысяч человек. Когда пришёл Мурси, его поддерживали самые бедные слои населения. За время правления Мурси и во время этого переворота бедные слои стали ещё беднее и ещё несчастнее, и они потеряли всякую надежду на приход к власти демократическим путём. Допустим, если сейчас Мурси выпустят из тюрьмы и объявят новые выборы, и на эти выборы пойдут Мурси и Сиси, — ясно, что Сиси "победит", потому что на его стороне армия, на его стороне насилие, на его стороне административный ресурс.

Что же получается? В результате того, что "Братья-мусульмане" надеялись на мирные буржуазные демократические преобразования, исламское движение потерпело поражение. Ты правильно сказал, что мы вступили в новый период. Но этот период связан с потерей надежды. Десятки миллионов мусульман по всему миру считают, что — всё, демократический процесс закончен. Они рассматривают демократию как западную уловку и ищут новые пути для победы.

В 2006 году ХАМАС победил в Палестине. Но эту власть у ХАМАС отобрали насильственным путём. Если завтра опять будут выборы и опять ХАМАС придёт к власти мирным путём, эту власть опять отберут. Это вызов, исторический вызов.

Как ответит на этот вызов Халед Мишааль — лидер палестинского народа?

Х. М.: Я люблю такие тяжёлые вопросы, потому что они заставляют меня ещё глубже углубляться в тему. Я убежден, что в каждой стране есть один народ. Хотя этот народ может иметь в себе различные конфессии, различные этнические составляющие, реальные политические противоречия. Даже в самых устоявшихся демократиях есть политический разрыв внутри народа.

В Америке периодически обостряется глубинный раскол между демократами и республиканцами. Но это не значит, что есть два американских народа. Я не буду сейчас затрагивать вопрос о конкретной ситуации в Египте или Сирии. Я говорю об общих принципах.

Нет ни одного лидера в мире, который бы имел внутри своего общества единогласную поддержку. Нет ни одной партии, которая бы имела единогласную поддержку в народе. В Палестине есть те, кто поддерживает ХАМАС, есть те, кто поддерживает ФАТХ, есть те, кто поддерживает другие фракции. Но наш народ един. Этим множеством мнений, множеством суждений внутри нашего народа мы хотим управлять с помощью принципов и правил народовластия, а не с помощью насилия. Любой человек внутри народа имеет право поддержать того или иного лидера. Мы хотим, чтобы соперничество было политическим, а не военным.

Силы коррупции и насилия хотели посеять в народе чувство безнадёжности, чтобы люди перестали верить в демократические принципы, принципы народовластия, чтобы верх взяли тенденции к насилию. Любой вооружённый конфликт внутри народа лишь истощает исторические силы этого народа, обрекает его на жалкое существование перед лицом настоящих коррупционеров и диктаторов. Таким образом, силы насилия и тирании хотят сохранить свою власть над народом, потенциал которого обязательно истощится во внутренней борьбе. Мы должны учитывать эту коварную тактику тиранов, сохранить энергию народов и реализовать её на длинной дистанции.

Всё, о чём я сказал, предполагает терпение, накопление политического опыта и соразмерность наших реальных возможностей с тем временем, которое необходимо нам для достижения наших целей.

Ш. С.: Все великие революции новой и новейшей истории — английская, французская, русская, китайская, иранская — представляли собой целенаправленное насилие, в результате которого полностью менялось общественное сознание, государство и общество, появлялся принципиально новый тип человека, история резко убыстряла своё движение вперёд. Почему арабская революция должна пойти по какому-то особому, странному, неклассическому пути? Если у властей предержащих есть огромное количество денег, если эта власть коррумпирована, если на её стороне купленная армия и силы безопасности, то она не остановится ни перед чем и никогда не допустит к управлению страной прогрессивных, требующих реальных перемен лидеров. Мы знаем достаточное количество примеров, когда арифметическое большинство оказалось неправым, оно ошибалось — трагически, драматически ошибалось.

Х. М.: У каждого народа свой опыт обретения свободы, каждый народ по-своему добивается права на народовластие. Вы перечислили примеры того, как народы обретали право на свободу путём насильственных революций. Я же считаю, что у арабского мира будет свой путь обретения свободы. Свобода негасима, как солнце.

Палестина ведёт сражение с оккупационными силами Израиля, и одновременно внутри палестинского народа существуют внутренние противоречия. Поэтому я предлагаю сначала навести порядок и добиться единства, совершенства внутри палестинского дома. Это значит — честные выборы и соперничество не с помощью оружия, а с помощью голосования, около избирательных урн, партнёрство при создании палестинских организаций и учреждений. То есть сочетание соперничества с совместной работой. Потому что палестинский народ нуждается в объединении усилий всех его сыновей в сопротивлении израильской оккупации.

Ш. С.: И последний вопрос. Что ты думаешь о нынешнем месте России на мировой арене? Каковы твои представления о роли президента Путина в современной системе международных отношений?

Х. М.: ХАМАС всегда выступал за многополярный мир и против такого положения в мировой политике, когда одна сила, одно государство, Соединённые Штаты, доминирует на международной арене. В последние несколько десятилетий весь мир, но в особенности народы Ближнего Востока, серьёзно пострадали в результате единоличного доминирования Вашингтона.

Для нас Россия — ключевая мировая держава, способная позитивно уравновесить и стабилизировать международную политику. Кроме того, народы Ближнего Востока хорошо помнят о той принципиальной позиции, которой придерживался Советский Союз, поддерживая арабов в деле национально-освободительной борьбы, многосторонней помощи СССР арабским странам в их противостоянии Израилю и Западу.

Президент Путин смог укрепить российскую государственность, существенно усилить её роль на международной арене, вернуть ей уважение во всём мире. Именно благодаря лидеру России нынешняя мировая политика стала более сбалансированной и стабильной.

Поэтому мы надеемся, что президент Путин сделает всё возможное для укрепления отношений России с арабскими и мусульманскими народами, освободительными движениями сопротивления, борющимися с сионистской оккупацией, и встанет на сторону народов, стремящихся к свободе. Это послужит и стратегическим интересам России на мировой арене, интересам народов ближневосточного региона, всего международного сообщества.

Сегодня вместе со всем российским народом мы глубоко скорбим по жертвам бесчеловечных террористических актов в Волгограде. Мы убеждены, что эти кровавые провокации направлены на то, чтобы противопоставить Россию и исламский мир, столкнуть их в прямой конфронтации, ослабить и российское государство, и мусульманские народы. Но нашему общему врагу не удастся добиться своих целей!


Количество показов: 1425
Рейтинг:  3.44
(Голосов: 2, Рейтинг: 5)

Книжная серия КОЛЛЕКЦИЯ ИЗБОРСКОГО КЛУБА



А.Проханов.
Русский камень (роман)



Юрий ПОЛЯКОВ.
Перелётная элита



Виталий Аверьянов.
Со своих колоколен



ИЗДАНИЯ ИНСТИТУТА ДИНАМИЧЕСКОГО КОНСЕРВАТИЗМА




  Наши партнеры:

  Брянское отделение Изборского клуба  Аналитический веб-журнал Глобоскоп   

Счетчики:

Яндекс.Метрика    
  НОВАЯ ЗЕМЛЯ  Изборский клуб Молдова  Изборский клуб Саратов


 


^ Наверх