загрузка

 


ОЦЕНКИ. КОММЕНТАРИИ
АНАЛИТИКА
19.11.2016 Уникальная возможность подготовить текст общественного договора
Максим Шевченко
18.11.2016 Обратная сторона Дональда Трампа
Владимир Винников, Александр Нагорный
18.11.2016 Академия наук? Выкрасить и выбросить!
Георгий Малинецкий
17.11.2016 Пока непонятно, что стоит за арестом
Андрей Кобяков
17.11.2016 Трампу надо помочь!
Сергей Глазьев
16.11.2016 Трамп, приезжай!
Александр Проханов
16.11.2016 Место Молдавии – в Евразийском союзе
Александр Дугин
15.11.2016 Выиграть виски у коренного американца
Дмитрий Аяцков
15.11.2016 Победа Трампа и внешняя политика России
Николай Стариков
14.11.2016 Вольные бюджетники и немотствующий народ
Юрий Поляков



О разведке, горчичном зерне и смене курса

Александр Проханов

О.ЧИЖ – 19-08 в Москве. Это программа "Особое мнение", меня зовут Оксана Чиж, журналист Александр Проханов. Александр Андреевич, добрый вам вечер!

А.ПРОХАНОВ – Добрый, добрый!

О.ЧИЖ – Хочу начать с темы, которая… - детективная история, настоящая детективная история: Уже двое суток, то ли находится в «Шереметьево» Эдвард Сноуден, то ли не находится – компьютерщик, который работал на ЦРУ и обнародовал данные о том, как американские власти следят за пользователями крупнейших телекоммуникационных систем и интернет-пользователями. И теперь, сидит он по некоторым данным в аэропорте «Шереметьево» и выбирает свой следующий маршрут назначения. Было сказано Владимиром Путиным, что, чем быстрее он выберет свою точку назначения, тем лучше для него и для нас. Для нас – лучше?

А.ПРОХАНОВ – Я бы не стал так впрямую верить Владимиру Путину. У него в «Шереметьево» сидит разведчик, у него в «Шереметьево» сидит коллега. Коллега, к которому, он, мне кажется, испытывает внутреннюю симпатию. Коллега, который, чем дольше пробудет в «Шереметьево», а может, чем дольше он пробудет в России, тем полезнее будет России и Путину. Поэтому, когда Путин говорит, что «убирайся, выматывайся поскорее» - не верьте президенту. Это не просто президент, а президент-разведчик. Есть внутренняя солидарность среди разведчиков.

О.ЧИЖ – То есть, у них чувство локтя играет.

А.ПРОХАНОВ – У всех разведчиков мира – чувство локтя. Но, в данном случае, этот господин мог бы быть очень полезен России. Он уже полезен России. Конечно, он по отношению к собственной структуре, к собственной стране предатель. Его надо уничтожать и сжечь на стуле, как американцы сожгли семейную пару Розенберг, передавшую Советскому Союзу ядерные секреты. И, с точки зрения американского общества, это были отвратительные предатели, которых надо было казнить. С точки зрения Советского Союза – это были герои, это были витязи. Так вот, с точки зрения американцев, действительно, этого господина надо посадить на электрическое устройство, но для России он находка. Находка почему – потому что он показал всему миру, что американская концепция прав человека – это огромный, омерзительный блеф. Американцы постоянно и изначально уничтожают все права человека: право на тайну, на личную переписку, на личную жизнь – это одно из самых священный прав человека. Мы теперь видим, что, когда американцы говорят: «права человека» - они немедленно включают прослушивающие устройства. Когда они говорят: «права человека» - вслед за этим летят штурмовики и стирают с лица земли государственные системы.

Так что, с точки зрения нашей – это герой, он очень полезен. Более того, я думаю, что он бы мог, оставаясь в России, быть блестящим агитационным оружием. То есть, это был бы прекрасный, например, ответ на «меморандум Магнитского».

О.ЧИЖ – А ему было бы здесь безопасно оставаться? У нас здесь все очень быстро меняется, мне кажется.

А.ПРОХАНОВ – Я думаю, что нет. Я думаю, что ему опасно лететь куда-нибудь в Эквадор, в Латинскую Америку. Они все набиты цээрушными структурами. Вот, там его могут достать, а здесь, в транзитной зоне «Шереметьево» уютно: прекрасный кондиционер работает, чудесные бары, восхитительные стюардессы – они меняются от рейса к рейсу…

О.ЧИЖ – А, что же тогда не выйти за пределы транзитной зоны?

А.ПРОХАНОВ – А зачем? Она большая – можно гулять. Я думаю, что там будут и зимние парки; там будут, наверное, дорожки для бега; там, видимо будут и СПА для него построены. Транзитная зона – понимаете? – жить среди этих сверкающих фюзеляжей, среди этого непрерывного рокота моторов – это так пленительно и восхитительно!

О.ЧИЖ – Пленительно и восхитительно – это хорошо, но вот, для вас он в первую очередь предатель, который оставил национальные интересы где-то у себя за спиной или он борец за свободу?

А.ПРОХАНОВ – Как вы думаете – я работаю на ЦРУ или на ФСБ?

О.ЧИЖ – Ну, это ваше личное дело, но ваши ощущения от этого…

А.ПРОХАНОВ – Тогда вот мой ответ – определить на кого я работаю. Для меня он герой. Во всяком случае для меня он полезен. Для меня – это человек, который нанес удар моему стратегическому противнику.

О.ЧИЖ – Хорошо, а, если представить, что Эдварда Сноудена зовут Николай Васильев, например?

А.ПРОХАНОВ – Если это Николай Васильев, или там, Пеньковский – в свое время – его нужно было расстрелять. Он нанес вред моей стране, моему государству. Нет абстрактной этики, нет абстрактной правды. Мы живем в мире, где проходит страшная схватка, смертельная схватка. Не просто драматическая –а смертельная схватка! И в этой схватке каждый удар по противнику – драгоценен. Он его нанес. Я не знаю, что, кто за ним стоит, какой у него бэкграунд? Викиликс – это, вообще, таинственная вещь. Может быть, это наследники Коминтерна, может новое поколение наших фээсбэшников или наших специалистов по организационному оружию, потому что… Организационное оружие – чтобы было понятно – это есть особое воздействие на противника очень сложными средствами, которые без единого выстрела разрушают крупные системы, то есть, государства. Такие воздействия достигаются появлением целой культуры этих воздействий, куда включены политики, философы, антропологи, религиозные деятели, специалисты по образам, специалисты по «управляемому хаосу» - это огромные комбинаты. Именно, эти воздействия разрушили Советский Союз.

О.ЧИЖ – По вашей логике, получается, что интересы 143-х миллионов человек – они важнее, чем интересы 6 миллиардов.

А.ПРОХАНОВ – Подождите, вы считаете, что этот господин нарушил интересы 6 миллиардов.

О.ЧИЖ - Нет, абстрактно, пусть это будет не Сноуден – пусть это будет господин NN, который…

А.ПРОХАНОВ – А! конечно. Да – я считаю так, что, если я пренебрегу интересами моих 144 миллионов для того, чтобы спасти абстрактные 6 миллиардов – я буду просто кретин! Или я буду Иисусом Христом, для которого важно человечество, как таковое. Я не сын человечества, я не человек Земли – я русский человек, живущий здесь и готовый здесь умереть. И всю жизнь я работаю и сражаюсь – как могу, конечно, хоть это и звучит пафосно – во имя блага моей несчастной Родины!

О.ЧИЖ – Александр Проханов, писатель, журналист. Свои sms-сообщения можно посылать на номер +7 (985) 970 45 45, можно также пользоваться Твиттером, аккаунт vyzvon, можно задавать вопросы Александру Проханову через сайт "Эхо Москвы". Обязательно после короткой рекламы мы эти вопросы будем читать и задавать, адресовать их напрямую журналисту.

НОВОСТИ.

О.ЧИЖ – 19-16 в Москве. Программа "Особое мнение", меня зовут Оксана Чиж, Александр Проханов – журналист. Была бы у меня писательская жилка – я бы уже точила перо, потому что Эдвард Сноуден – это целый роман. Это прекрасный сценарий для фильма, прекрасный литературный сюжет. У вас бы, каким был этот персонаж? Вот, сегодня есть такая цитата, в Госдуме было сказано: «Ассанж Мэннинг и Сноуден не были шпионами и выдали секретные информации не за деньги, а из убеждений. Они - новые диссиденты». Вам не кажется, что это начало романа про новых диссидентов?

А.ПРОХАНОВ – Нет, я бы сделал его, все-таки, другим. Я думаю, что у разведчика, как, впрочем, у любого человека – целое подполье состояний и переживаний. Подполье – в смысле, «подполье» Достоевского – «человек из подполья». И у него – у этого господина целое подполье переживаний и состояний. И в этом подполье, по-видимому, существует и моральная сторона – почему бы и нет? Но в этом подполье существует и миссия. Мне кажется, что он бы мог быть каким-то спецагентом, причем, спецагентом, который был заброшен во враждебную среду…

О.ЧИЖ – «Семнадцать мгновений весны»…

А.ПРОХАНОВ – Ну, разведка этим занимается и другого нет. Семнадцать мгновений весны или Джеймс Бонд – это все не имеет значения. Я бы его рисовал, как человека с очень сложным таким, эшелонированным подпольем, в котором много-много всего. По-видимому, в нем есть что-то, связанное с Геростратом – быть может. «Геростратический комплекс», потому что он разрушил свою родную спецслужбу, свой родной мир, свою религиозную нишу уничтожил. В современном мире ведь, очень мало подвижников; и чем дальше – тем их становится меньше и меньше. Кончились времена Мартина Лютера Кинга, например, или кончились времена матери Терезы. Везде царствуют фондовые рынки, котировки; этот вот, меркантилизм, общество потребления. Но, в этом обществе усиливаются инстинкты.

О.ЧИЖ – Какие инстинкты?

А.ПРОХАНОВ – Инстинкты, которые была задавлены предшествующими культурными историческими периодами. Потому что ведь, культура – она же запечатывает в человеке инстинкты – скверные инстинкты, или инстинкты ярости, или инстинкты животных наслаждений всевозможных. А со временем эти инстинкты распечатываются. Современный человек все больше и больше подвержен инстинктивным дурным влечениям. Скажем, комплекс Герострата – это одно из этих влечений. Я не исключаю, что в нем живет этот комплекс. Разрушить эту большую машину, частью которой, он является, тем самым стать таким же славным, как Ассанж, Викиликс – это может быть. Но, может быть, я бы, если писал - я бы, все-таки, описал бы его – я не знаю – детство, которое он, предположим, провел в Швеции. На соседней вилле жила семья русских эмигрантов, и он дружил…

О.ЧИЖ – Выходя в сад, он учил язык по фразам, которые долетали до него…

А.ПРОХАНОВ – Может быть, и да. Он жил с русским мальчиком, а этот эмигрант оказался ни кем иным, как, заброшенным на глубокую периферию европейскую, нашим агентом…

О.ЧИЖ – И он потихонечку-потихонечку его вербовал…

А.ПРОХАНОВ – И он оказался перевебован – может быть так. Может быть еще интереснее, ведь в начале 70-х, в конце 60-х годов состоялась, так называемая, конвергенция разведок, когда советская разведка конвергировалась с американской. Это была пора разоружений ядерных, обе стороны хотели уменьшить количество ядерных ракет. Во всяком случае, прекратить гонку, или поставить эту гонку под контроль. И были переговоры. Эти ракеты, прежде, чем их уничтожить – останавливается их производство, и контроль за этой остановкой поручался разведке, потому что, кто еще лучше знает состояние оборонной промышленности и производства ракет. И тогда возник, так называемый наднациональный разведывательный пул, в котором были ЦРУ и КГБ. И в этом пуле состоялась конвергенция; и все считают – и я так считал, - что в этой конвергенции победили американцы. И они перевербовали кагэбэшников, которые по существу, разрушили СССР своими действиями, и потом обнаружили свою полную несостоятельность, перейдя на службу к олигархам. Может быть, в недрах этой конвергенции в единичных случаях нам удавалось перевербовать и нашего стратегического врага. И это результат того, что эта единичная перевебовка осуществилась – пускай не в этом поколении, а в предшествующем. Транзит вербовки из поколения в поколение. Я бы нарисовал его, как очень крупная, на редкость удачная операция КГБ, затянувшаяся на 30 лет.

О.ЧИЖ – Такое зернышко, которое взошло, спустя годы.

А.ПРОХАНОВ – Да. Это и есть настоящие разведывательные операции. В одно поколение мы бросаем горчичное зерно, в другом поколении вырастает огромная горчица, в третьем поколении все чихают и давятся оттого, что ее наглотались.

О.ЧИЖ – Александр Проханов – журналист. Свои вопросы можно присылать на номер +7 (985) 970 45 45, можно также пользоваться аккаунтом vyzvon и задавать вопросы на сайте "Эхо Москвы". Подождем того момента, когда появится фильм или книга про некого Эдварда Сноудена, заброшенного, как агента во вражескую среду.

Тем временем, на днях в Госдуму была внесена новая версия закона о тюремных сроках за реабилитацию нацизма. Я вам зачитаю, что, согласно этому проекту закона, подлежит наказанию: «Отрицание вынесенного Международным военным трибуналом приговора, равно отрицание деятельности армий стран антигитлеровской коалиции по поддержанию международного мира и безопасности во время Второй мировой войны, а равно и распространение заведомо ложных сведений деятельности армий и стран антигитлеровской коалиции во время Второй мировой войны». Вот, ОБСЕ говорят, что этот закон может очень сильно ударить по историкам, по политикам, по свободе СМИ. Вы такую опасность видите?

А.ПРОХАНОВ – Я вижу возможный исход этого, но я не вижу особенной опасности, потому что сегодня история является полем сражения. Это поле боя, где ломаются земные оси, где ломается представление народов об их прошлом. То есть, вышиваются коды, мировоззренческие коды.Поэтому история, это не парк для прогулок - это поле боя, изрытое снарядами, рассеченное траншеями, заминированное…

О.ЧИЖ – За что дерутся-то? Приз-то какой?

А.ПРОХАНОВ – За историю. Кто пишет историю – тот управляет народами, контролирует движение народов в историческом времени. История – я повторяю – это колоссальные ресурсы, как разрушения, так и созидания. История, скажем, Отечественной Войны, Второй мировой войны… - идет страшная битва! У сегодняшней России пытаются вырвать это достояние, достояние победы. Ну, например, приравнивают СМЕРШ к Гестапо или к нацизму – это абсолютная такая, историческая бомба, с помощью которой Гозман хотел взорвать наше представление о советском. Или приравнивание Гитлера к Сталину – это еще один рецепт, выработанный в исторических лабораториях Запада, подброшенный сюда – и люди хватаются…. Или, чем можно объяснить, как можно интерпретировать высказывание одной мерзкой самки, которая сравнила открывшийся пантеон Героев Советского Союза с кладбищем для домашних животных? Это абсолютно, историческая диверсия, омерзительная и сволочная. Но, и этот закон направлен на то, чтобы в какой-то степени предотвратить…, чтобы не говорили, что смысл Победы, смысл четырехлетнего сражения Советской Армии – прийти в Германию и изнасиловать всех немок. Вот, чтобы этого не было.

О.ЧИЖ –Ну вот, смотрите, есть однозначные вещи, когда понятно, что это слишком большое преувеличение, это неправильно и так далее. Ну, например, фильм «Сволочи» по повести Владимир Кунина – это, что такое? Вот, он в логике этого закона подлежит наказанию или не подлежит?

А.ПРОХАНОВ – Я думаю, что это фильм, который рассказывает о животных чекистах или о животных смершевцев, которые даже тетей, даже младенцев использовали в качестве пушечного мяса. Этот фильм об этом. Можно еще сильнее сказать…

О.ЧИЖ – А трактовать-то можно по-разному. Художественное произведение – оно такое!

А.ПРОХАНОВ – Я бы, например, сделал фильм о том, как эти же животные страшные – чекисты – они засовывают в чрево младенцев бомбы и потом этих младенцев передают на руки сердобольным германским офицерам -и те взрываются в них в руках – это было бы почище! Этот фильм абсолютная, тонкая диверсия против образов красноармейцев, бойцов-победителей. Этот фильм – об этом. Кстати, таких фактов не было, на самом деле. Абсолютная фантазии, фальсификация. Но, я не об этом – задача была такова…

О.ЧИЖ – Задача-то такова, но, если мы говорим о том, что это, в общем, исторической действительности не очень-то и соответствует – то получается, что этот фильм будет наказан?

А.ПРОХАНОВ – Ну, конечно. Правильно. В период исторической схватки – он должен быть наказан. Я не знаю, как – отрубить ли голову режиссеру или сценаристу или просто не выпускать его на экраны – может быть, так. Я не знаю, какая там степень наказания, но я повторяю: Когда кто-то мочится на могилах советских воинов, умерших – ну, просто бить камнями по башке! Вот, я бы бил камнями по башке, как в Иудее били; и потом меня пусть тоже судят за нарушение, за убийство. Вот, я готов идти. Поэтому я и говорю об этой мерзкой самке, которая помочилась на могилах Героев Советского Союза в этом некрополе, недавно открытом.

О.ЧИЖ – Над днях Российское историческое общество обсуждало единый учебник истории, который планируется создать. Вы верите, что можно сделать такой учебник? Как это возможно?

А.ПРОХАНОВ – Ну, очень просто: посмотрите в английских школах, американских - они учатся по унифицированным учебникам. Посмотрите в советские школы, посмотрите учебники гимназий. У меня дома лежат потрясающие учебники – Платонов, например – изумительный историк наш, который написал специальный учебник для гимназий. Такие учебники должны просто быть.

О.ЧИЖ – А как же излагать последние – ну, не знаю – 20 лет?

А.ПРОХАНОВ – Излагайте себе на здоровье, как вам кажется. События должны быть изложены унифицировано. Причем, они должны быть изложены в интересах государства. Не в интересах кланов, групп. Я бы не дал, например, «Мемориалу» писать учебник. Если бы «Мемориал» написал учебник – он бы написал чудовищные картины избиения русских людей…

О.ЧИЖ – А кому бы вы дали?

А.ПРОХАНОВ – Я бы сам взялся.

О.ЧИЖ – Вам интересно это?

А.ПРОХАНОВ – Я всю жизнь пишу учебники по современной истории.

О.ЧИЖ – Тогда к вам вопрос с сайта. Наш слушатель пишет: «Когда я учился в 5-м классе, нам учительница объясняла постановление о музыке. Она объясняла нам, что надо писать народную музыку, а композитор Шостакович пишет какофонию. Я мало, что понял, но слова эти запомнил, и был очень зол на Шостаковича. Потом, через некоторое время учительница пришла несколько озадаченная, и сказала, что вышло новое постановление, отменяющее первое. В новом учебнике, что будет написано – Шостакович писал музыку или какофонию?»

А.ПРОХАНОВ – Посмотрим, посмотрим. Что говорить-то? Если бы я писал этот учебник о музыке, я бы сказал, что Шостакович был великим советским – советским! – музыкантом, композитором, который написал грандиозную советскую музыку и не был никаким он диссидентом. Он был лютым антифашистом. Он – как и Ольга Берггольц во время осады Ленинграда, вдохновлял ленинградцев своими потрясающими симфониями. А сейчас либералы после 91-го года перелопатили: Шостакович – это диссидент, скрытый диссидент. Он писал абсолютную музыку упадка, музыку антисталинскую. Это все – дешевка! Ведь, НЕРАЗБ. написал, что Прокофьев – это народный композитор, эта музыка народная; и, конечно, я бы сказал бы, что в сегодняшнем музыкальном мире, где абсолютно затоптана народная музыка, где абсолютно забыта русские народные песни; где не слышны романсы, где не слышны, по существу, великие русские симфонии. Звучит чужая, примитивная ритмическая музыка. Я бы сказал, что, конечно, народная музыка должна быть восстановлена. Если мы восстанавливаем Россию, восстанавливаем коды национальные…

О.ЧИЖ – Субъективный у вас получается учебник истории, Александр Андреевич.

А.ПРОХАНОВ – Нет, почему? Я и предлагаю передать этот учебник «Мемориалу», тогда бы он был написан коллективно – там бы не было ни одного субъекта. Это был бы прекрасный учебник. Как бы я хотел жить по этому учебнику!

О.ЧИЖ – Ну вот, тоже интересно, кем бы был, например, такая фигура, как Александр Солженицын в этом учебнике?

А.ПРОХАНОВ – Написанным «Мемориалом»?

О.ЧИЖ – Написанным вами.

А.ПРОХАНОВ – Я бы сказал, что Солженицын был советский писатель.

О.ЧИЖ – А дальше изучайте сами и читайте.

А.ПРОХАНОВ – Это вы так говорите. Я бы сказал, что Солженицын был советских писатель, который имел свое значение, антисоветское значение в условиях существующей советской культуры, советских осей координат. Как только кончились эти координаты, исчезли – Солженицын повис в воздухе: непонятно, кто он – советский или американский. Что значит его «200 лет вместе»? Кто он – антисемит? Кто он – юдофоб? Или это просто русский патриот? Это все не выяснено. В условиях советской системы я бы его определил, как советского писателя, пишущего в советское время, имеющего огромное значение для формирования антисоветских структур.

О.ЧИЖ – Александр Проханов. Вернемся после новостей!

НОВОСТИ.

О.ЧИЖ –19-33. Это программа "Особое мнение", меня зовут Оксана Чиж и здесь Александр Проханов. Добрый вечер, тем, кто сейчас присоединился. Вопрос: «Турция, Бразилия – когда Россия?» Имеется в виду, беспорядки. Ну, в Турции они начались с защиты парков. В Бразилии они начались с цен на общественный транспорт. У нас таких частных вопросов очень много, но это не вырастает в какие-то массовые недовольства.

А.ПРОХАНОВ – Странно! Вы видимо молодая барышня – вы не помните. Это не на вашей жизни была Болотная площадь.

О.ЧИЖ – На моей.

А.ПРОХАНОВ – Вы помните Болотную площадь?

О.ЧИЖ – Помню.

А.ПРОХАНОВ – Она была в 19-м веке. С тех пор так долго не было беспорядков в Москве. Москва кипит беспорядками, Москва беременна будущими беспорядками. Мы пережили год назад чудовищный взрыв; и Турции не снился этот взрыв, потому что Турция – это устоявшаяся страна с мощными структурами государственными, с огромной внутренней целостностью. Конечно, там курды, но это мононациональное государство, и Россия, набитая противоречиями, с неверной и не до конца состоявшейся государственностью, с хрупкой государственностью, противоречивой государственностью, подверглась тотальному удару. То, что мы уцелели – это чудо!

О.ЧИЖ – Ну вот, смотрите, Болотная площадь имела очень глобальную, весомую повестку – это результаты выборов, так или иначе. Ведь протест начался с декабря 2011 года. Потом были президентские выборы, потом была Болотная…

А.ПРОХАНОВ – все «оранжевые революции» имеют свои компоненты и выборы, но внутри этой повести возникают и другие требования. Например, желание смерти Путину, желание Путину разделить участь Каддафи. Там ведь, по мере скручивания этого витка Болотной площади, возникает много составляющих компонентов. И в «оранжевой революции», которая начинается очень часто с проблемы выборов – ну, иногда с проблемы парка в центре города – в конце концов, возникает проблема крови, проблема стычки и кровопролития на улице; и тогда эта революция уже окрашена не в оранжевый, а в такой, багрово-красный цвет. И власть, которая применяет такого рода насилие – она демонизируется. Хорошо, что Эрдогана сдержала Америка в этом столкновении Эрдогана толпой – а в толпе были и представители министерства обороны, и спецслужбы Турции, которые интриговали против Эрдогана – если Америка поддержала толпу – Эрдоган бы сейчас разделил бы участь египетского президента. И, я думаю, что Америка могла бы поддержать Болотную площадь в открытой форме. Не очень открыто она поддерживала. Если бы пролилась кровь, если бы в то роковое утро, когда была схватка на Каменном мосту, пролилась кровь, было бы несколько трупов со стороны нападавших, конечно, демонстрантов – то Путину несдобровать. Поэтому, я думаю, что поэтому так твердо и жестоко он расправляется с этими бузотерами, потому что висело на нитке судьба государства. Поэтому, не говорите, что в России не бунтуют. Россия – это страна бунтов непрерывных, причем – тотальных бунтов.

О.ЧИЖ – А в обозримом будущем вы видите какой-то повод для бунта?

А.ПРОХАНОВ – Страна заминирована. Страна заминирована противоречиями. В стране по-прежнему не запущено развитие.То есть, не запущена революция сверху, о которой я всегда говорил…

О.ЧИЖ – Ну, а что может быть катализатором таким?

А.ПРОХАНОВ – Да, что угодно – я не знаю – что угодно. Повысить тарифы еще в 4 раза или возникнет конфликт на Кавказе. Кавказ гудит, особенно, после ареста Амирова. Страна заминирована, и эта энергетика катастрофы – она предполагает случайности, которые мгновенно разрастаются в вихрь. Поэтому, я считаю, что государство, наконец, с огромным опозданием заполняет то место, которое оно покинуло после 91-го года. А Путин, слава богу, оказался травмирован Болотной площадью, вдруг прозрел. Его предал целый класс, который он взращивал, его предали самые близкие люди, такие, как Ксения Собчак. Это такое иудино предательство. И он прозрел, он стал очень непоследовательно, но неуклонно менять свой курс в сторону народно-патриотических тенденций: в экономике, в политике, культуре, в оборонном комплексе.

О.ЧИЖ – Мы видим, что произошло за этот года после Болотной. Вот, сейчас идут процессы. Сейчас идут процессы по «Болотному», так называемому делу. У вас есть ощущения, что… Ну вот, смотрите: Следственный комитет стал чуть ли не главный ньюсмейкером за прошедший год. Просто каждый день какие-то новости и заявления. У вас нет ощущения, что получился такой эффект некоего запугивания, что теперь 80 тысяч людей на площадь не выйдет?

А.ПРОХАНОВ – Если этот эффект сработает – правильно – он и должен сработать! А для чего совершаются процессы? Сажаются люди затем, чтобы они пугались, конечно. Но, для меня этот процесс - малоинтересен. Болотная была очень интересна. Процессы с Болотной, Поклонной – это была очень мощная политология. А сейчас это остатки - суды…. Есть другие события, которые не входят в общественное сознание, но они грандиозны. Я 4 дня назад вернулся с Южного Урала, с «Аркаима» – это место, которое открыто было двадцать лет назад нашим великим археологом Здановичем Геннадием Борисовичем, живым – слава богу!- профессором. Место, где расположены десятки городов, огромных городов, засыпанных песками, прахом. Но, в этих городах жило племя, жило население, которое изобрело колесо; построило колесницы, создало произведения искусства: «Авеста» и «Ригведа» – это арийские великие поэмы. И под музыку этих поэм они ушли из этих уральских степей: одни в Индию, другие в Иран, третьи в Европу…

О.ЧИЖ – Это уже сюжет для книги.

А.ПРОХАНОВ – Это для огромной мегаисторической книги. Это событие грандиозное! Оно делает Россию обладательницей этой матки, мистической матки, которая…

О.ЧИЖ – Почти хазарский словарь…

А.ПРОХАНОВ – Нет «хазарский…» – это еврейские дела. А это - арийские дела. Это арийские дела, которые ставят Россию обладательницей этой великой мистической матки, из которой будет рождаться следующий Евразийский союз. Это новость.

О.ЧИЖ – Хочу немножко отмотать назад. Вы сказали о том, что Владимир Путин год назад резко сменил курс, и, может быть, непоследовательно, но стал его проводить. Также вы говорили об итогах питерского экономического форума – вы там увидели какую-то смену курса. Что там важного произошло?

А.ПРОХАНОВ – Он сказал, что кончается закачивание наших евро-нефте-долларов в американские ценные бумаги. Вся эта «кудринская концепция» - это, по существу, репарация, которую мы платили победителям после 91-го года. Все заработанные русские деньги уходили туда – на постройку американских авианосцев. Он прекращает это. Он освобождается от этого ига репарационного – это грандиозный шаг!

О.ЧИЖ – Почему сейчас?

А.ПРОХАНОВ – Нашел в себе уже волю. Он постепенно это делал, значит, это назрело. Какие-то обстоятельства превращают его в национального лидера. Он сказал, деньги, которые закачиваются в фонды «национального благополучия», которые там благополучно сгорают от инфляции – они будут идти в инфраструктурные проекты – это тоже грандиозно! То есть, он спасает эти деньги от уничтожения.

О.ЧИЖ – И деньги спасутся…

А.ПРОХАНОВ – И деньги превратятся в скоростные дороги, магистрали, в больницы – в то, о что чем мы говорили – в новое вооружение, в новые самолеты и ракеты. Он сказал, что устанавливается контроль за ростом тарифов. Тарифы замораживаются. Ведь, мы должны были взорваться из-за роста тарифов. Чудовищные тарифы! Революция должна была произойти из-за этого бессовестного, мерзкого, воровского роста тарифов – этих монополий ЖКХ. Он сказал, что это прекращается. Он сказал, что возвращается народный контроль в виде Народного Фронта. Фронт контролирует поведение государственных монополий. Это все радикально левый поворот, левый курс. Не говоря о том, что в своих заграничных выступлениях в «восьмерке» он обыграл американцев: не были включены уничижительные пункты по Сирии, требующие отставки Башара Асада – он отстоял это дело. Когда Обама обратился к Путину с предложением на одну треть сократить вооружения ядерные – Путин тонко дал ему понять, что это ловушка и Россия туда не пойдет. Россия будет наращивать противоракетные системы, и американское сверхточное оружие, которое может поразить наш слабый, обескровленный ядерный комплекс в результате сокращения, он будет таким, что это сверхточное оружие не будет задействовано, потому что русские ракеты нового поколения – такие, как «Синева», например, смогут достичь любого места Соединенных Штатов.

О.ЧИЖ – Александр Андреевич, в вашей логике мы сейчас прямо строим новое государство: и экономически и политически.

А.ПРОХАНОВ – Да, да. Вот, мои единомышленники по «Изборскому клубу» – они строят идеологию нового, еще не существующего государства. Но государство возникает тогда, когда у государства возникает идеология, и эта идеология строится на святых и полководцах. Полководцы и святые создают государство. Если в России будет увеличено число святых – таких, как Евгений Родионов, и полководцев – таких, как Трошев или Шаманов, я думаю, что наше государство…

О.ЧИЖ – Героев не хватает?

А.ПРОХАНОВ – Героев не хватает, особенно, потому что, что мерзкие самки готовы мочиться на их могилах.

О.ЧИЖ – Как-то вы решительно настроены. Честно говоря, я даже не очень – признаюсь – верю в способность Фронта контролировать, например, движение денег.

А.ПРОХАНОВ – Это вопрос вашей веры и вашего неверия – вы вправе сомневаться. Вас много обманывали – я понимаю.

О.ЧИЖ – Поживем – увидим. Посмотрим, как будет. Александр Проханов – журналист и писатель. Программа "Особое мнение", меня зовут Оксана Чиж. Спасибо!

А.ПРОХАНОВ – Спасибо!

Эхо Москвы 26.06.2013


Количество показов: 1851
Рейтинг:  4.01
(Голосов: 9, Рейтинг: 5)

Книжная серия КОЛЛЕКЦИЯ ИЗБОРСКОГО КЛУБА



А.Проханов.
Русский камень (роман)



Юрий ПОЛЯКОВ.
Перелётная элита



Виталий Аверьянов.
Со своих колоколен



ИЗДАНИЯ ИНСТИТУТА ДИНАМИЧЕСКОГО КОНСЕРВАТИЗМА




  Наши партнеры:

  Брянское отделение Изборского клуба  Аналитический веб-журнал Глобоскоп   

Счетчики:

Яндекс.Метрика    
  НОВАЯ ЗЕМЛЯ  Изборский клуб Молдова  Изборский клуб Саратов


 


^ Наверх